Категории раздела

Мои статьи [32]

Поиск

Статистика





Вторник, 13.04.2021, 10:29
| RSS
Персональный сайт М.Ю. Зеленкова
Главная
Каталог статей


Главная » Статьи » Мои статьи

Политико-правовой аспект многозначности подходов к сущности и содержанию категории «экстремизм»

В мире и России растет осознание того, что экстремизм становится главной проблемой для человечества. Помимо его фатальных последствий в сферах обеспечения правопорядка и безопасности, с которыми человечество сталкивается уже около века, он также проник в общественный дискурс и в процесс принятия политических решений того или иного государства или социальной группы. В широком смысле, под экстремизмом на эмпирическом уровне, как правило, понимают деятельность, направленную на подрыв основ конституционного (государственного) строя и политического режима, ведущую к дестабилизации и нарушению баланса сил в мире, регионе, национальном государстве, районе. «Экстремизм – система взглядов и действий, которая базируется на определенных нормах, ценностях, установках и направляется на разрушение (уничтожение) существующей целостности и идентичности, причем так, что ее новая форма не может восприниматься продолжением старой». [1]

Категория «экстремизм» пришла в научный язык различными путями, причем сначала никто не задумывался о ее терминологической сущности. Известный немецкий политолог U. Backes отмечает, что ее появление в лексиконе относится к эпохе религиозных войн (XVI-XVII вв.). Связано это было с тем, что во времена политической и религиозной поляризации общепринятые слова, словосочетания и выражения, не позволяли достаточно точно описать явление, воспринимаемое как экзистенциальную угрозу. Во Франции и Англии (XIX в.), «экстремизм» стал понятием, которое изначально выражало больший страх перед надвигающимся непонятным будущим, чем страх перед последствиями политического радикализма большевиков. В связи с этим некоторое время «экстремизм» оставался ограниченным «крайним левым» положением, но в дальнейшем после «Марша на Рим» (1922) спектр его субъектов был расширен до нового формирования – фашизма, и он приобрел также место, характеризующееся как «крайне правое» положение.[2] Если же обратиться к научной трактовке данного понятия, то можно отметить, что сегодня отсутствуют универсальные подходы к данной дефиниции. Нет единства и в формально-правовом понимании сущности и содержания этого социального явления как на уровне отдельно взятого государства, так и в международном масштабе. Такое положение дел в теории и правовом поле неизбежно приводит к противоречиям в деле предупреждения экстремизма, являющегося сегодня, по единогласному признанию ученых и политиков, что очень даже отрадно, одной из основных угроз человеческой цивилизации. С точки зрения науки такое положение дел вполне оправдано. Единство в науке – это путь на кладбище, однако, с точки зрения правоохранительной и судебной деятельности такое состояние дел с категориальным и нормативным аппаратом может привести к серьезным последствиям и невинным жертвам в обществе (в т.ч. и российском). Связано это с тем, что: во-первых, в современном обществе все больше расширяется база социальных конфликтов, постоянно трансформируется структура социума, увеличивается его социальная и имущественная дифференциация. Все это порождает рост числа преступлений,  связанных с  крайними проявлениями недовольства со стороны индивидов и социальных групп (за 2016 г. в России было зарегистрировано 1450 преступлений экстремистской направленности (прирост 9,1%, по сравнению с 2015 г.); [3] во-вторых, отсутствие единства у представителей социума, политиков, судебных и правоохранительных органов в понимании того, что представляет собой явление «экстремизм» не позволяет им истинно квалифицировать совершенные преступления в соответствии с доминирующей в обществе моралью и вырабатывать методики предупреждения преступлений экстремистского характера. Например, опрос GenForward среди американцев в возрасте 18-30 лет показал широко распространенное беспокойство среди молодежи об атаках экстремистов как внутри США, так и за их пределами. 62% молодых афроамериканцев и 55% латиноамериканцев заявили, что они очень обеспокоены угрозой насилия, совершенного белыми экстремистами, по сравнению с 33% белых и 41% азиатов. Насилие, совершенное людьми из-за пределов США, также вызвало беспокойство, особенно среди латиноамериканских молодых людей, 56% опрошенных заявили, что они очень обеспокоены, по сравнению с 49% афроамериканцами, 40% азиатских американцев и 41% белых.[4] в-третьих, политрактовка данной категории приводит к отсутствию единства в системе воспитания и образования и, следовательно, низкой эффективности профилактической и просветительской работы по изжитию этого явления как в массовом общественном сознании, так и в индивидуальном сознании личности. Большинство резонансных дел об экстремизме в России связаны не с насильственными преступлениями, а с высказываниями (устными или письменными). Так, блогер А. Носик был приговорен к штрафу в 300 тыс. руб. за возбуждение ненависти либо вражды в тексте, посвященном войне в Сирии. Немалая часть приговоров касается текстов, изображений и записей в социальных сетях, которые правоохранительные органы считают экстремистскими. В частности, житель Твери А. Бубеев получил два года и три месяца колонии за репост материалов, отрицающих, что Крым является частью России. А жительницу Екатеринбурга Е. Вологженинову суд за те же действия приговорил к обязательным работам и уничтожению компьютера; [5] в-четвертых, экстремизм, как социальное явление обладает большим методологическим потенциалом и отличается от других явлений социально-идеологического и политического типа, как патриотизм, национализм и расизм, склонностью к мировоззренческим крайностям без прочного социального и экономического статуса (Махмадиев).[6] В связи с этим попытаемся разобраться с многозначностью подходов к понятию «экстремизм», определить его содержание, наиболее адекватно отражающее сущность этого социального явления для российского социума и для мировой цивилизации и вывести его общие и особенные черты. Для этого рассмотрим трактовку дефиниции «экстремизм» в наиболее часто используемых на практике словарях и энциклопедиях, в трудах мировых и отечественных ученых, а также в национальном и международном праве.

Словари и энциклопедии. Для начала, как и положено отечественному исследователю, обратимся к русским и российским словарям. Анализ словарей, вышедших до революции 1917 г. (Толковый словарь живого великорусского языка В.И. Даля, 1893, Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, 1890-1907) показывает, что в них слова «экстремизм» не содержится. На основе этого можно сделать вывод, что данное явление может быть в XIX – начале XX вв. и существовало на практике, но внимания русских ученых, правоведов и всего общества не привлекало. Следовательно, это явление в своем русском генезисе сравнительно новое. Одно из первых широких толкований данной категории мы находим в Толковом словаре русского языка Ушакова (1935-1940) и Словаре русского языка С.И. Ожегова (1949). Отметим, что поскольку С.И. Ожегов составлял свой словарь на основе словаря Ушакова, то и сущность категории «экстремизм» в них практически трактуется однозначно. Приведем ее по словарю С.И. Ожегова: «экстремизм – приверженность к крайним взглядам и мерам (обычно в политике)».[7] Итак, впервые дискуссия о том, что же такое экстремизм и как его понимать в российском обществе открылась на рубеже Великой Отечественной войны – в конце 30-х – начале 40-х годов XX в. Возникает вопрос: Почему так поздно отечественные ученые обратили свой взор на это явление? Систематизированный ответ мы находим в докторской диссертации С. Фридинского [8]: «Термин «экстремизм» многовековой истории не имеет, и как научное понятие его одним из первых использовал в начале XX в. французский юрист М. Лерой, который основным отличием экстремистских политических течений назвал требование от своих приверженцев абсолютной веры в исповедуемые политические идеалы. Примерами действовавших тогда на политической арене экстремистских политических сил М. Лерой назвал «красный экстремизм» большевиков и «белый экстремизм» монархистов.[9] Однако применительно к отечественной политике этот термин в СССР не употреблялся, о чем можно судить по его отсутствию в «Политическом словаре под редакцией профессора Б.Н. Понамарева» (1956) [10] и его наличию только в «Словаре иностранных слов» (1954): «экстремизм – приверженность к крайним взглядам и мерам (преимущ. в политике); термин, обычно применяемый реакционерами и реформистами по отношению к революционным деятелям». [11] В «Большой советской энциклопедии» (1978) экстремизм трактуется как «приверженность крайним взглядам, идеям и мерам, направленным на достижение своих целей радикально ориентированными социальными институтами, малыми группами и индивидами». [12] В «Советском энциклопедическом словаре» (первое издание – 1979) понятие экстремизма менее обширно: «приверженность к крайним взглядам, мерам (обычно в политике)». [13] Таким образом, анализ словарей и энциклопедий периода 1950-1990 гг. показывает, что в трактовке категории «экстремизм» особой модернизации не произошло. В тоже время следует отметить, что политическая сфера для приверженности крайних взглядов и мер, не всегда упоминалась (см., например, БСЭ, 1978 [12]). В качестве основных недостатков этих определений, с точки зрения криминологии, можно назвать: размытость границ, многозначность понятия «крайний», отсутствие четкой правосубъектности относительно определения крайности взглядов, идей и мер, а также ярко выраженных субъектов и объектов этого явления.

После развала СССР и массового выхода экстремизма на авансцену политической деятельности в Российской Федерации его трактовка также не претерпела существенных изменений. Как правило, это «приверженность крайним взглядам и мерам» (Санжаревский И., Коновалов В., Комлев Н. и др.), а также более расширенное его толкование через раскрытие форм и конечной цели: «1. Приверженность к крайним взглядам и мерам (обычно в политике). 2 Использование крайних мер – террористических актов, похищений, убийств и т.п. – при достижении своих целей. 3. Унижение национального достоинства; террор»; [14] «совершение насильственных действий, целью которых является дестабилизация и разрушение уже сформированных государственных, общественных структур и институтов (организация массовых беспорядков, террористических актов и т. п.)». [15] Проведенное исследование данного понятия в иностранных словарях показывает, что оно не слишком отличается своей трактовкой от отечественного понимания. И это вполне закономерно, ибо, как мы выяснили, это слово имеет зарубежное происхождение. Для примера приведем несколько вариантов из различных словарей и энциклопедий. Кембриджский словарь: убеждения, которые большинство людей считают необоснованными и неприемлемыми. [16] Английский Оксфордский живой словарь: проявление экстремальных политических или религиозных взглядов; фанатизм. [17] Английский словарь Коллинза: качество или состояние перехода в крайности. [18] Французский политический словарь «Toupictionnaire»: тенденция занять крайнюю, радикальную, преувеличенную позицию, крайние последствия. [19] Французский словарь «Larousse»: политическое поведение, защищающее наиболее радикальные позиции идеологии или тренда. [20] Применив метод сравнительного анализа, мы видим, что определения имеют определенную незначительную отличность друг от друга, однако все они включают универсальный признак, который выражается словом «крайний». В Словаре Ожегова мы находим его трактовку: «1. Находящийся на краю чего-нибудь; наиболее далекий. 2. Предельный, последний. 3. Очень сильный в проявлении чего-нибудь, исключительный». [7] Согласимся с С. Фридинским, который отмечает, что не совсем ясно, какие взгляды (меры) следует признавать «крайними», а какие - нет, и кто будет определять, являются ли какие-то конкретные взгляды крайними. При этом сами понятия «взгляды» и «меры» содержат различную смысловую нагрузку. [8]

Обращение к зарубежным научным трудам дает нам основание сделать вывод, что среди западных политиков бытует мнение о том, что категория «экстремизм» не может иметь единства толкования, его сущность постоянно оспаривается в научных и юридических кругах. Кроме того, большинство западных ученых и политиков не хотят признавать, что с течением времени содержание категории «экстремизм» претерпело некоторые изменения (U. Backes). Однако, несмотря на это, остается неизменной идея о том, что «крайности» могут быть как плохие, так и «средние». Платон и Аристотель редко упоминаются в современном раскрытии сущности и содержания экстремизма в научной литературе и СМИ, но именно они установили некоторые из концептуальных положений, необходимых сегодня для глубокого осмысления этого явления: «Оба уравняли «середину» с добродетелью, а «крайность» с дегенерацией и варварством. Платон считал, что «средний» уровень развития общества будет достигнут только благодаря смешанной конституции - монархии и демократии. Аристотель выдвинул идею о том, что в природе существовали различные типы конституции государств, но при этом лучший средний класс политического центра был одним из могущественных средних классов социума. [21]  В качестве промежуточного результата нашего исследования сделаем некоторые теоретические выводы, касающиеся толкования категории «экстремизм» в словарях и энциклопедиях. Во-первых, экстремизм как явление не имеет отечественной источниковой базы, он пришел на территорию России из либеральной просвещённой Европы в середине XX в., где применялся для характеристики действий оппозиции в политической сфере жизнедеятельности общества. (УК РСФСР 1922 г. и 1926 г. не содержал статьи, предусматривающей ответственность за экстремизм. Только в УК РСФСР 1960 г. были введены нормы, устанавливающие ответственность за деяния совершенные на почве национальной ненависти и религиозных предрассудков). В языке официальной публицистики советского времени слово «экстремизм» могло употребляться только в контексте сообщений о зарубежных событиях (Скляревская [22]). Во-вторых, исходя из содержания приведенных выше определений, основными субъектами экстремизма являются: государство (в лице его социальных институтов), социальные группы и индивиды, которые имеют разнополярные с властью цели и задачи относительно конституционного (государственного) строя и политического режима, идеологической составляющей жизнедеятельности социума. В-третьих, основной сферой применения экстремизма является политическая, однако не исключается его проявление и в других сферах жизнедеятельности общества (экономическая, духовная, социальная, информационная и т.д.). В-четвертых, основными формами проявления экстремизма являются: терроризм (террористический акт), убийство политических, этнических, религиозных и иных деятелей, захват заложников и т.д. В-пятых, поскольку экстремизм – это общее, а терроризм – его частное, то экстремизм выступает идеологической основой терроризма, который, в свою очередь, в процессе практической реализации затрагивает проблемы морали и нравственности социума. В-шестых, сущностных характеристик, указанных в определениях экстремизма в словарях и энциклопедиях, явно недостаточно и они серьезно размыты, чтобы основываясь на них провести обоснованную квалификацию тех или иных деяний, которые совершаются сегодня преступниками, и безапелляционно отнести их к экстремистской деятельности. 

Таким образом, определения, приведенные в словарях и энциклопедиях, и раскрывающие сущность и содержание экстремизма, дают только его общую характеристику (общая часть категории). Осуществлять квалификацию той или иной преступной деятельности только по общей характеристике – значит совершить следственную или судебную ошибку и призвать к ответу невиновного человека. В связи с этим обратимся к научным подходам ученых и попытаемся вывести особенные черты (особенную часть категории), которые присущи только экстремизму как социальному явлению.

Научные труды. Систематизация результатов анализа содержания трудов ученых по проблеме определения сущности категории «экстремизм» дает нам возможность сформулировать следующие постулаты:

во-первых, в научной литературе отмечается множество подходов к раскрытию сущности данной категории: политологический, юридический, психологический, религиоведческий и др. Результатами этих подходов стала видовая классификация экстремизма по сферам жизнедеятельности общества;

во-вторых, как и положено, в науке среди ученых нет единства взглядов на универсальную трактовку категории «экстремизм». Н. Голубых и М. Леготина отмечают, что «экстремизм - многоаспектное, противоправное, общественно опасное явление, носящее асоциальный характер, охватывающее все сферы общественной жизни, имеющее целью подрыв государственных и общественных устоев посредством крайних насильственных методов, выраженное в непринятии иных суждений, безаппеляционности и категоричности, а равно в силовом навязывании собственных догм обществу и государству»; [23]

в-третьих, иногда ученые отождествляют само понятие экстремизма с его формами (например, экстремизм тождественен терроризму [24] или радикализму [25]).

В интересах нашего исследования (определение особых характеристик экстремизма, как социального явления) раскроем и проанализируем два подхода: политологический и правовой.

Политологический подход. Еще в первых упоминаниях об экстремизме и при раскрытии его сущности в словарях и энциклопедиях говорилось о том, что это социальное явление, как правило, проявляется в политической сфере. Поэтому вполне обосновано, что политологический подход наиболее часто употребляется в научной среде, а политический экстремизм - занимает ведущее место в иерархии его видов. Анализ научных политологических исследований показывает, что большинство политологов при раскрытии сущности экстремизма концентрируют свое внимание на его объектах, субъектах и причинах появления. Так, А. Хлебушкин в качестве объекта выделяет: «конституционный строй или конституционные основы межличностных отношений». [26] Такого же мнения придерживаются: В. Кокорев: «деятельность, направленная против основ конституционного строя, общественной безопасности, а также против личности» [27] и А. Истомин, Д. Лопаткин: «деятельность общественных объединений, иных организаций, должностных лиц и граждан, основанная на приверженности крайним взглядам и сопровождающаяся публичными насильственными и (или) противоправными действиями, которые направлены на умаление и отрицание конституционных принципов, прав и свобод человека, общества и государства». [28] В последнем определении уже обозначены кроме объектов также и субъекты экстремизма. О. Аршба считает, что объектом экстремизма выступают: «социальные нормы». [29] С этим согласны В. Густов: «способ радикального отрицания общественных норм совокупность насильственных проявлений, совершаемых в политических целях», [30] В. Голубовский: «отрицание существующих общественных норм и правил поведения в государстве со стороны отдельных лиц или объединений (групп)», [31] З. Арухов: «форма радикального отрицания существующих общественных норм и правил в государстве со стороны отдельных лиц или групп». [32] Более расширенный и систематизированный список объектов экстремизма приводит А. Резникова: «нарушает следующий спектр общественных отношений: права и свободы человека и гражданина, общественную безопасность, государственную целостность и международный авторитет государства и его лидеров». [33] Итак, в политологической научной среде основными объектами экстремизма являются: конституционный строй, политический режим и территориальное устройство государства, социальные нормы, права и свободы человека и гражданина, личность, общество, государство, политические и общественные лидеры и т.д. Основными субъектами экстремизма выступают: государство в целом и его институты, в частности, социальные группы (партии, религиозные объединения, этносы, народности и т.д.), а также отдельные личности. В качестве базовой причины появления экстремизма выделена разнополярность взглядов на достижение тех или иных целей. Единственным средством достижения поставленных целей экстремизмом выбрано насилие.

Отдельно можно выделить группу исследователей, которые раскрывают сущность экстремизма через его цели и задачи, т.е. рассматривают его как идеологическую основу какого-либо действия: «мировоззренческие постулаты, которые содержатся в тех политических и политико-религиозных течениях, которые направлены на ликвидацию самой возможности легального плюрализма (как идейного, так и политического) и несут в себе в качестве неотъемлемой части соответствующего учения идеологию нетерпимости к оппонентам». [34] Ю. Авдеев и А. Гуськов подчеркивают, что «экстремизм - … идеологически мотивированное использование крайних форм и методов в социально-политических отношениях». [35] В. Верещагин и М. Лабунец конкретно указывают на то, что «экстремизм – это идеология …». [36] Б. Гальперин связывает идеологию с конкретными субъектами экстремизма: «идеология и практика псевдореволюционных или крайне правых ультрареакционных сил, добивающихся осуществления своих политических целей посредством террора, насилия, убийств и других видов агрессивной деятельности». [37] Это поддерживают Ю. Пудовочкин и Р. Узденов: «экстремизм – это совершение преступлений в соответствии с определенной системой взглядов, воззрений, убеждений, возведенных в культ, с целью достижения определенного результата, предусмотренного этой системой взглядов, в какой-либо области общественных отношений, существующий порядок в которой отрицается экстремистами». [38] Что касается непосредственно политического экстремизма, то Р. Амирокова полагает, что «политический экстремизм есть не что иное, как отражение сложного конгломерата объективных и противоречивых отношений между разными политическими, социальными, экономическими, этнонациональными, конфессиональными сегментами общества». [39] Итак, исходя из целей и задач экстремизма, можно утверждать, что он является идеологией, вооружающей массовое сознание субъектов, использующих для достижения своих целей крайние формы, методы и средства, которые в своем содержании имеют насилие по отношению к действующей власти.

С точки зрения поиска истины в ходе квалификации преступлений интересен дихотомический подход И. Воронова, характеризующий экстремизм в качестве «своеобразного инструмента разрешения социальных споров, и как крайнюю форму политической борьбы». [40] Этот подход подчеркивает применение экстремизма не только в политической сфере, но и при разрешении всех видов социальных конфликтов. Кодификацию идеологии, субъектов и объектов, причин экстремизма можно найти у В. Ковалева: «экстремизм есть совокупность идей и методов, которые могут быть использованы индивидуумами, организованными группами, политическими и общественными организациями, движениями, общественно-политическими блоками и другими субъектами политической деятельности, предусматривающими и допускающими применение нелегитимного насилия (или публичных призывов к применению насилия) во всех его разновидностях по отношению к политическим оппонентам и существующему политическому режиму», [41] Е. Гречкиной: «экстремизм - система идей и методов, используемых индивидуумами, организованными группами, политическими организациями и институтами, пропагандирующими и использующими насилие и другие крайние средства для достижения своих политических целей» [42] и у Р. Скратона в «Словаре политической мысли» (Hill & Wang, New York, 1982): экстремизм» - «расплывчатый термин, который может означать: 1. Принятие политической идеи в свои пределы, независимо от неудачных последствий, непрактичности, аргументов и чувств и с намерением не только противостоять, но и ликвидировать оппозицию. 2. Нетерпимость ко всем взглядам, отличным от своих. 3. Применение средств к политическим целям, которые демонстрируют пренебрежение к жизни, свободе и правам другого человека. [43]

Таким образом, с политологической точки зрения мы можем выделить следующие особенные характеристики экстремизма:

Во-первых, он имеет четко выраженное идеологическое назначение и обосновывает необходимость насильственного изменения существующего конституционного (государственного) строя и политического режима. Субъекты, которые склонны принимать экстремистский стиль поведения для достижения своих целей, чаще всего пытаются только устранить причины, мешающие их жизнедеятельности. Они ищут пути и находят их в идеологиях, которые, по сути, являются «крайними» позициями в политическом спектре (левые или правые). «Однако, учитывая данное обстоятельство, считает А. Петрянин, практически любое политическое течение можно считать экстремистским, если его стремления направлены на изменение существующего политического устройства». [44] Следовательно, поскольку экстремизм может выступать в качестве идеологии государства (его институтов), социальных групп и индивидов, то можно под ним понимать осуществляемое любыми способами и при любых условиях их практическое действие, направленное на достижение цели путем применения крайних форм, методов и средств, а также систему идей, преследующих противоположные оценки существующего конституционного (государственного) строя и противоречащих общепринятым в данном обществе морали и социальным нормам.

Во-вторых, он представляет собой точки зрения, с которыми категорически не согласна власть, которые отвергают существующий конституционный (государственный) строй, нормы морали и нравственности социума, однако, они удовлетворяют тех, кто их придерживается, и нет гарантии, что не пройдет определенное время и эти точки зрения не станут догмой для тех, кто их отвергал и подавлял, используя органы принуждения. Экс-президент США Р. Кеннеди в «The Pursuit Of Justice» (1964) сказал, что нежелательно, что опасно относительно экстремистов, это не то, что они экстремальные, а то, что они нетерпимы. Зло - это не то, что они говорят о своем деле, а то, что они говорят об их противниках. Через экстремизм насаждались новый конституционный строй в России (1917), фашизм в Европе (1920-1945), демократия в Европе после развала системы социализма (1991) и т.д. Да и пропаганду, и насаждение американских ценностей со стороны США сегодня можно также отнести к проявлениям экстремизма. Введение санкций и развязывание вооруженных конфликтов вместо переговоров и нахождения консенсуса (Россия, Китай, Иран, КНДР и др.) разве не являются крайними формами международных отношений.

В-третьих, он проявляет пренебрежение к правам и свободам других людей, но крайне недоволен ограничениями своей собственной деятельности. Экстремизм присущ тем социальным группам и личностям, которые считают, что они качественно отличаются от общепринятых социальных и культурных образцов социума в силу своего мировоззрения, убеждений и образа жизни. Эти группы сегодня обозначаются как «экстремисты» и включают неонацистов, антифашистов, скинхедов и т.п. Они будут использовать решительные меры, чтобы привлечь внимание власти и социума для поддержки их различных видов деятельности. Жажда достичь своей цели и прийти к власти настолько обуревает их сознание, что они будут применять и оправдывать любые средства: убийство, насилие, террор и т.д. Применение этих радикальных форм для достижения своей цели, несомненно, поднимает статус экстремистов, однако одновременно и подрывает имидж власти и национальную безопасность государства. Таким образом, экстремизм всегда носит политический оттенок и тянет за собой шлейф ни в чем не повинных жертв.

В-четвертых, он наделен таким качеством, как необходимость идентифицировать себя, и своих врагов. Его представители предпочитают цензуру прав и свобод, морали, нравственности, социальных норм, обычаев и традиций своих врагов, но используют крайние формы, способы, средства и меры (запугивание, манипуляции, шантаж, убийства, террор и т.п.), чтобы пропагандировать и навязывать свою собственную идеологию и разрешать претензии на ее безаппеляционность. Они часто утверждают, что Бог находится на их стороне вопроса, и они часто используют религию в качестве предлога для актов насилия.

В-пятых, он нацелен на «монизм» и «монократию» в смысле исполнения предлагаемого требования к власти, которое, если это вообще возможно, устраняет любую конкуренцию, не терпит многовекторности и оппозиции. Экстремизм тормозит любые политические изменения, препятствует и подавляет автономное обязательство групп и отдельных лиц, по крайней мере, когда это мешает амбициям правителей (Shils; [45] Lipset – Raab [46]).

Правовой подход. Если обратиться к научным трудам правоведов, посвященным исследованию экстремизма, то можно выявить некоторую тенденцию в выводах относительно противоправности этого явления. Так, по мнению А. Хлебушкина: «экстремизм есть противоправная деятельность, осуществление которой причиняет или может причинить существенный вред основам конституционного строя или конституционным основам межличностных отношений». [26] В. Власов также считает, что «экстремизм - это негативное явление, исходящее из крайних взгля­дов, приверженности к крайним мерам, проявля­ющееся в деятельности радикальных субъектов по планированию, организации, подготовке и со­вершению запрещенных законом общественно опасных действий или в деяниях аморальных, совершаемых с политическими, националистиче­скими целями, или на почве расовой, религиозной вражды (ненависти)». [47] Можно далее привести и еще не один десяток таких же подходов. Однако интересно и другое мнение. Отдельные юристы этот подход считают явно ошибочным. Сводить экстремизм только к противоправному деянию считают В. Пономаренков и М. Яворский – ошибочно. [48] Интересен подход А. Никитина, который применил к экстремистской деятельности принцип: «разрешено все, что не запрещено». В качестве обоснования он ссылается на то, что «этот принцип отражает специфику правового государства». [49] Примерно такого же мнения придерживается Д. Назиров: «экстремистскими действиями являются только те действия, которые превышают необходимую степень воздействия, в независимости от применяемых средств: физического, морального или экономического принуждения, ибо при таком воздействии нельзя не осознавать последствий и не быть злоумышленником». [50] В статье Е. Демидовой «Экстремизм: понятие и сущность», [51] обобщенно представлены отдельные правовые определения экстремизма: «В юридических источниках экстремизм трактуется как аномальное (социально-негативное), [52] наиболее разрушительное, [53] имеющее антиобщественную ориентацию [54] явление, направленное на порождение негативных проявлений у членов мирового сообщества, различных сомнений в возможности поддержания стабильности в мире на принципе демократии, уважении прав и свобод человека и гражданина, [55] противоправная деятельность, деятельность, запрещенная законом как экстремистская, и лицо, ее осуществляющее, нарушает правовой запрет». [56, 57]

Применив к данным и другим суждениям системный подход, мы получим некоторые промежуточные результаты, раскрытия особенных черт категории «экстремизм» в юридической литературе.

Во-первых, в толковании сущности экстремизма ученые страдают отсутствием взаимосвязности характеристик, недостаточной проработкой структурных элементов экстремизма как системного образования, завуалированностью некоторых из них, т.е. многие юристы не представляют экстремизм как систему. Делая упор на раскрытии его отдельных характерных черт (антиобщественность, аморальность, противоправность, аномальность, причинение вреда и т.д.), они забывают о том, что между ними существуют определенные прямые и обратные связи, а если не учтено взаимодействие всех черт экстремизма между собой в процессе его практического проявления, то неизбежно нарушаются требования диалектической логики в процессе квалификации преступлений. На это указывает и А. Хлебушкин, который отмечает, что «нельзя вычленить хотя бы один признак, который достаточно и необходимо обособлял бы подобную группу методов». [26] Однако из обобщенных признаков того или иного явления всегда можно выделить основные, которые и отличают данное явление от другого и второстепенные, которые могут присутствовать в описании другого явления, но также на заднем, а не переднем плане.

Интересно, что к этому в промежутке между написанием кандидатской и докторской диссертациями пришел экс-главный военный прокурор Российской Федерации С. Фридинский, который в своей кандидатской диссертации пишет: «под преступлениями, связанными с экстремистской деятельностью, следует понимать виновные обще­ственно опасные деяния, посягающие на консти­туционные права и свободы человека и гражданина, общественную безопасность и общественный порядок, общественную нравственность, основы конституционного строя и безопасность государства, совершенные по мотивам идеологической политической, расовой, национальной или религиозной ненависти либо вражды, обязательным признаком которых является наличие действий экстремистского характера». [58] Т.е. мы видим выделение объектов экстремизма, сферы его применения, характерную черту – насилие. Однако не видим между ними связей и взаимодействий.

А вот уже в докторской диссертации С. Фридинский подходит к экстремизму как системе: «экстремизм - социальное системное явление, в рамках которого объединенные на основе общих политических, идеологических, национальных, религиозных, расовых, социальных, экологических, экономических взглядов и убеждений представители последних совершают, движимые экстремистскими побуждениями, противоправные действия, направленные на насильственное распространение таких взглядов и искоренение взглядов, отличных от отстаиваемых ими». [8]

Во-вторых, экстремизм – это многоаспектное явление, но превалирующее в политике, в связи с этим, анализ правовых подходов к раскрытию его сущности показывает наличие в его структуре политологических, социологических, психологических и, конечно, философских категорий. Это подтверждает и Р. Упорников, который делает следующий вывод: «ввиду сложности, неоднозначности и противоречивости социально-исторической природы экстремизма определение его понятия является дискуссионным… ни в международной практике, ни в теории нет сегодня единого социологического, политического и юридического научно-практического толкования этого феномена». [59]

В-третьих, особенными с правовой точки зрения для экстремизма можно считать следующие характеристики: субъектность - наличие конкретно обозначенного, имеющегося лидера и членов его движения (организации, сообщества, социальной группы и т.д.) или личности, заявивших о себе публично; обязательные насильственные, деструктивные действия и способность причинить вред объекту воздействия; наличие проявлений агрессии в ходе достижении поставленной цели, формально закрепленной в идеологических установках; нетерпимость к иной точке зрения и жесткое противоборство при отстаивании своих позиций; крайность, категоричность и безапелляционность суждений.

Таким образом, подводя итог рассмотрению сущности и содержания категории «экстремизм» в научной литературе можно констатировать, что определение экстремизма в том или ином источнике содержит в себе как объективный, так и субъективный оттенок. Его сущность раскрывается в зависимости от того, какие перед собой цели и задачи ставил исследователь, какие методы анализа он выбрал, к какой научной сфере (политической или правовой) относится его подход. Можно ли определить сущность экстремизма только объективно, независимо от наблюдателя и его субъективного социального, правового, культурного или политического контекста? По-видимому, нет. Экстремизм по существу спорное спектральное понятие, которое не является универсальным. У каждого ученого есть свое субъективное рабочее определение экстремизма, которое он применяет, когда возникает необходимость. Его основное содержание не является константой, оно динамическое и меняется в зависимости от социального опыта исследователя и окружающей его среды. Однако в досудебной и судебной деятельности нельзя полагаться на субъективизм, а необходимо отталкиваться от объективизма, который в те или иные периоды развития общества и государства находит свое выражение в нормативных правовых документах. Этот вывод порождает еще одну проблему с определением экстремизма, которая основана на динамике изменения политического и социально-культурного основания общества. Связано это с тем, что политические и социальные убеждения и поведение представителей социума и власти могут изменяться с течением времени и контекста. Например, многие великие религиозные, культурные и политические лидеры в свое время рассматривались как смутьяны, которые угрожали конституционному строю и общественной безопасности (Иисус Христос, Махатма Ганди, Мартин Лютер и др.), а сегодня человечество их пропагандирует и цитирует. Есть и диаметрально противоположные примеры. Так, в СССР В.И. Ленин и И.В. Сталин (в определенные периоды) считались образцом и кумирами нации, а сегодня их обвиняют в экстремизме, приведшем к массовым человеческим жертвам. Аналогичным образом система социальных убеждений современных европейских обществ основана на либерализме, индивидуализме и секуляризме. В то же время система культурных ценностей российского общества основывается на православии, консерватизме, патриотизме и коллективизме.

Библиография

  1. Хоровинников А.А. Экстремизм как социальное явление (философский анализ): дис. … канд. филос. наук. Саратов, 2007. 201 с.
  2. Backes U. Meaning and Forms of Political Extremism. [Электронный ресурс]. URL: http://www.cepsr.com/clanek.php?ID=316 (дата обращения: 23.07.2017).
  3. Состояние преступности в России за январь-декабрь 2016 года. М.: МВД РФ, 2017. 52 с.
  4. Poll: Young people’s fear of white extremism varies by race (2016). [Электронный ресурс]. URL: https://apnews.com/6e2d87c96bf84ee69d5c1325f674cd68/genforward-poll-young-americans-worry-over-extremist-threat (дата обращения: 20.07.2017).
  5. Прокуратура зафиксировала замедление роста экстремистских преступлений. [Электронный ресурс]. URL: http://www.rbc.ru/society/14/02/2017/58a2d3f29a7947d965486ed3 (дата обращения: 23.07.2017).
  6. Махмадиев Н.Д. Социальные корни религиозного экстремизма в Таджикистане: дисс. … канд. фил. наук. - Душанбе, 2012. 167 с.
  7. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1993. 896 с.
  8. Фридинский С.Н. Противодействие экстремистской деятельности (экстремизму) в России (социально-правовое и криминологическое исследование): дисс. … докт. юрид. наук. М., 2011. 365 с.
  9. Энциклопедический словарь / под ред. Б.А. Введенского. Т. 3. М., 1955. С. 671.
  10. Политический словарь. М., 1956. 672 с.
  11. Словарь иностранных слов. М.: ГИИиНС, 1954. С. 802.
  12. Большая советская энциклопедия. 3-е изд. М., 1978. Т. 30. С. 19.
  13. Советский энциклопедический словарь. М., 1981. С. 1552.
  14. Современный толковый словарь русского языка Ефремовой. [Электронный ресурс]. URL: http://dic.academic.ru/dic.nsf/efremova/269909 (дата обращения: 23.06.2017).
  15. Новый иллюстрированный энциклопедический словарь / ред. кол.: В.И. Бородулин, А.П. Горкин [и др.]. М., 2001. С. 829.
  16. Кембриджский словарь [Электронный ресурс]. URL: http://dictionary.cambridge.org/dictionary/english/extremism (дата обращения: 23.06.2017).
  17. Английский Оксфордский живой словарь [Электронный ресурс]. URL: https://en.oxforddictionaries.com/definition/extremism (дата обращения: 21.05.2017).
  18. Английский словарь Коллинза [Электронный ресурс]. URL: https://www.collinsdictionary.com/dictionary/english/extremism (дата обращения: 03.08.2017).
  19. Французский политический словарь «Toupictionnaire» [Электронный ресурс]. URL: http://www.toupie.org/Dictionnaire/Extremisme.htm (дата обращения: 12.07.2017).
  20. Французский словарь «Larousse» [Электронный ресурс]. URL: http://www.larousse.fr/dictionnaires/francais/extr%C3%A9misme/32506 (дата обращения: 13.07.2017).
  21. Backes Uwe, Political Extremes: A Conceptual History from Antiquity to the Present (London: Routledge, 2010), passim.
  22. Исторический словарь галлицизмов русского языка. М.: Словарное издательство ЭТС. [Электронный ресурс]. URL: http://www.ets.ru/pg/r/dict/gall_dict.htm. (дата обращения: 23.07.2017).
  23. Голубых Н.В. О сущности понятия «экстремизм» / Н.В. Голубых, М.П. Леготина // Адвокат. 2013. № 6. С. 60-63.
  24. Бюллетень фонда «Общественное мнение». 1998. № 77.
  25. Новиков И.А. Молодежный радикализм как фактор девиантного поведения: социокультурный анализ: автореф. дисс…. канд. соц. наук. М., 2006. С. 3.
  26. Хлебушкин А.Г. Экстремизм: уголовно-правовой и уголовно-политический анализ / отв. ред. Н.А. Лопашенко. - Саратов, 2007. С. 22-33.
  27. Кокорев В.Г. Соотношение понятий: «Терроризм» и «Экстремизм» // Социально-экономические явления и процессы. 2013. № 1. С. 239-244.
  28. Истомин А.Ф., Лопаткин Д.А. К вопросу об экстремизме // Современное право. 2005. № 7. С. 23.
  29. Аршба О.И. Современный правый экстремизм в Европе // Вестник Московского университета. Сер. Социология и политология. 2002. № 4. С. 3.
  30. Густов В.Л. Меры по противодействию на региональном уровне // Материалы конференции «Политический экстремизм в России и конституционные меры борьбы с ним». М., 1998. С. 18-35.
  31. Голубовский В.Ю. О совершенствовании деятельности органов внутренних дел, других субъектов системы профилактики по предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних // Защита прав и профилактика правонарушений несовершеннолетних: Материалы международной научно-практической конференции (26-27 августа 2005 г.). М., 2006. С. 6.
  32. Арухов З. Экстремизм в современном исламе. М., 2000. С. 5.
  33. Резникова A.B. Структурные и динамические характеристики современного религиозного экстремизма (роль «исламского» фактора в Северо-Кавказском регионе): дис. ... канд. соц. наук. - Ростов н/Дону, 2005. С. 17.
  34. Ржевский (Коровин) А.С. Экстремизм и его проявления в Уголовном кодексе России (уголовно-правовая характеристика): дис. … канд. юрид. наук. – Ростов н/Дону, 2004. С. 17.
  35. Авдеев Ю.И., Гуськов А.Я. Современный экстремизм: понятие, структура, связь с терроризмом. М., 2008. С. 3.
  36. Верещагин В.Ю., Лабунец М.И. Политический экстремизм: этнонациональная институционализация и регионализация. - Ростов н/Дону, 2002. С. 7-8.
  37. Гальперин Б.И. Религиозный экстремизм: кто есть кто. - Киев, 1989. С. 15.
  38. Пудовочкин Ю.Е., Узденов Р.М. Теоретические конструкции определения экстремизма: проблемы и перспективы // Криминологический журнал. 2005. № 2 (8). С. 87.
  39. Амирокова Р. А. Политический экстремизм в современном политическом процессе России: автореф. дис. … канд. полит. наук. - Черкесск, 2006. С. 11.
  40. Воронов И.В. Основы политико-правового ограничения социально-политического экстремизма как угрозы национальной безопасности Российской Федерации: автореф. дис. … канд. полит. наук. – Ростов н/Дону, 2000. С. 14.
  41. Ковалев В.С. Политический экстремизм и механизм противодействия ему в современной России: дис. ... канд. полит. наук. М., 2003. С.16.
  42. Гречкина Е.Н. Молодежный политический экстремизм в условиях трансформирующейся российской действительности: дис. ... канд. полит. наук. - Ставрополь, 2006. С. 15–16.
  43. Wilcox L. What Is Political «Extremism»? [Электронный ресурс]. URL: http://voluntaryist.com/articles/027a.html#.WV9RIoTyiM9 (дата обращения: 02.08.2017).
  44. Петрянин А. Противодействие преступлениям экстремистской направленности: уголовно-правовой и криминологический аспекты: дисс. … докт. юрид. наук. М.: МГЮА, 2014. С. 133.
  45. Shils, Eward A. (1996): The Torment of Secrecy. The Background and Consequences of American Security Policies, New edition, Chicago, University of Chicago Press. P. 227.
  46. Lipset, Seymour M. – Raab, Earl (1978): The Politics of Unreason. Right-Wing Extremism in . 6.America, 1790-1977, Second edition, Chicago, University of Chicago Press. P
  47. Власов В.И. Экстремизм: сущность, виды, профилактика: Учебно-методическое пособие // Под ред. Р.Г. Абдулатипова. М.: Издательство РАГС, 2003. С. 8.
  48. Пономаренков В.А., Яворский М.А. Сущностная характеристика современного экстремизма // Юридический мир. 2008. № 2. С. 42.
  49. Никитин А.Г. Экстремизм как объект общетеоретического и общеправового анализа: дис. … канд. юрид. наук. - Казань, 2010. С. 40.
  50. Назиров Д. Проблемы терроризма, религиозного экстремизма и пути их преодоления: дис. ... д-ра филос. наук. - Душанбе, 2009. С. 113.
  51. Демидова Е.В. Экстремизм: понятие и сущность // ФГОУ ВПО «Казанский юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации». 2010. № 2. С. 73-75.
  52. Степанов М.В. Криминологические проблемы противодействия преступлениям, связанным с политическим и религиозным экстремизмом: дис. … канд. юрид. наук. М., 2003. С. 8.
  53. Мыльников Б.А. Противодействие преступлениям экстремистской направленности: криминологический и уголовно-правовой аспекты: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 34.
  54. Башкиров Н.В. Меры административно-правового противодействия политическому экстремизму: дис. … канд. юрид. наук. М., 2005. С. 37.
  55. Жуков О.С. Правовые меры противодействия информационному экстремизму: дис. … канд. юрид. наук. - Воронеж, 2006. С. 16
  56. Русаков О.А. Этнорелигиозный экстремизм как социальное явление в российском обществе (на примере Северокавказского региона): дис. … канд. соц. наук. М., 2004. С. 4.
  57. Социологическая энциклопедия: в 2 т. М., 2003. Т. 2. С. 799.
  58. Фридинский С.Н. Борьба с экстремизмом (уголовно-правовой и криминологический аспекты): автореф. дис…канд. юрид. наук. - Ростов-н./Дону, 2003. С. 8-9.
  59. Упорников Р.В. Политико-правовые технологии противодействия информационному экстремизму в России: дис. … канд. юрид. наук. – Ростов- н/Дону, 2007. С. 14.


Источник: http://Политика и Общество. — 2017. - № 8. - С.57-75. DOI: 10.7256/2454-0684.2017.8.23858.
Категория: Мои статьи | Добавил: ZelenkovMU (28.10.2017)
Просмотров: 404 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar

Copyright MyCorp © 2021